Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

          МЫСЛИ  ВСЛУХ

По каемке тарелки фарфоровой
Золотые кружат кружева.
Ах, как было бы все-таки здорово,
Чтобы полнилась Светом Земля!


Чтобы сердце любовью согрелось,
Чтоб улыбок хватило на всех,
Чтоб с восходом всем весело пелось,
Чтоб не слезы душили, а смех.


Чтобы радостью лица светились,
Чтоб по совести начали жить.
Что же надо, чтоб жизнь изменилась,
И не рвалась бы счастья нить?


По каемке тарелки фарфоровой
Золотые кружат вензеля.
К сожаленью не ведомо – скоро ли
Человечнее станет Земля.

                   

                 ВЫБОР

Все тот же Гефсиманский сад,
И чашу надо выпить до рассвета.
По той же схеме Нового Завета,
Под хор развеселившихся цикад.


А плоть противится насилью бытия,
Уж крест навис неотвратимо над спиною.
Душа в тоске не утихая ноет:
"Но почему вдруг очередь моя?


И в чем моя вина, прости, не знаю?
Я честно прожил свой недолгий век.
Ведь я не Бог, всего лишь человек,
Минет сия пусть Чаша, умоляю!".


Как прежде, Ангел вниз сошел с небес
И длань простер над человечьей плотью:
"Ты от креста спасешь, возможно, сотню,
Для каждого ж здесь непосильный вес".


Все стало на круги своя...
Путь до рассвета нам еще не близкий.
Мне б уберечь от Зла хотя бы близких,
У каждого из них Судьба своя!

                      

                   БИЗНЕС

Всюду бизнес и с Богом, и с чертом,
Ведь наживе на совесть плевать.
Примитивное скотство с комфортом
Вознамерилось душу попрать.


И распятая так торгашами,
Позабытая всуе душа
Возвышается тихо над нами,
За себя не спросив ни гроша.


Вкруг снуют ослепленные толпы,
Потерявшие всуе Отца,
Ставя новые храмы без толку,
Заблудившись во тьме до конца.

                      

                   ШУТ

Золотою короной увенчан,
Восседает король на троне.
Ну а мне подойдет и бубенчик,
Чтоб распугивать племя воронье.


В век сумятицы и цинизма
Я спасаюсь сплошной иронией.
Терроризма-капитализма
Не понять мне никак гармонии.


Шутовской колпак и бубенчик
Укрепляет мне смелость с годами.
Я с иронией был обвенчан,
В короли посвящен батогами.


Мне негоже вороною белою
Выставлять напоказ свои перья.
Я иду походкой несмелою,
Нет уже ни к чему доверия.


Ведь шуты всегда были в моде,
Безопасней средь них затесаться.
Чем стремиться на жизненный подиум,
Лучше в пугала записаться


И стоять под открытой сферою,
Всем ветрам всегда нараспашку.
Жить с иронией полной мерою,
Это так по-русски, по нашему!             

                         

ЧТО  ПРЕДНАЧЕРТАНО  СУДЬБОЙ?

Что предначертано судьбой?
Влачить ли вечно жребий жалкий
Иль, прочертив полнеба ярко,
Сгореть далекою звездой?!


Что предначертано судьбой?
Хранить очаг семейный скромно
Иль в вихре света неуемно
Сгореть далекою звездой?


Что нам судьбы готовит рок?
Поникнуть под напором вала
Или, достигнув перевала,
Вершиной стать в предельный срок.


Что нам судьбы готовит рок?
Внимать столпам подобострастно
Иль, рвавшись на свободу страстно,
Вершиной стать в предельный срок?!


Каков же жизненный сюрприз?
Проснуться баловнем внезапно
Иль, проиграв неоднократно,
В конце концов сорваться вниз?!


Каков же жизненный сюрприз?
Ходить ли отроком смиренно
Иль, взвившись необыкновенно,
В конце концов сорваться вниз?!


А столь неумолим ли рок?
И где фатальности пределы,
Когда безвольно и несмело
Зубрим мы жизненный урок?!


А столь неумолим ли рок?
И велики ль пределы клетки,
Когда, вися на толстой ветке,
Зубрим мы жизненный урок?!


Теперь спрошу себя я сам:
"Фатальность или же свобода
Лежит в истоках обихода?
Что для меня ненужный хлам?"


Теперь спрошу себя я сам:
"Во что мне верить иль не верить,
И что могу я сам проверить,
Что для меня ненужный хлам?!


Что для меня ненужный хлам?
Ужель накоплено изрядно?
Так будь же все оно неладно,
Как я решу все это сам?!


Как я решу все это сам?
Когда стою на перепутье,
Как мысли эти мне распутать,
Когда в мозгах изрядный хлам?!"


Неистребимых мыслей рой
Меня преследует, терзает.
И я никак пока не знаю,
Где путь средины золотой.

                       

Когда сойдет небесный Ангел
Ко мне неслышно в поздний час,
Знакомый образ лучезарный
Мне снова смелости придаст.


Я позабуду все утраты,
Забуду горечь всех потерь,
Лишь только, что всегда мне свято,
Откроет в будущее дверь.


Мне надо многое доделать,
Мне надо многое успеть.
Преодолеть инертность тела,
На что-то большее посметь.


Когда сойдет небесный Ангел
Ко мне неслышно в поздний час,
Знакомый образ лучезарный
Мне снова смелости придаст.

                     

         ЛЕГКО  ЛИ  АНГЕЛАМ?

Легко ли ангелам, спустившимся на землю,
Когда в миру бесправие живет?
Их корни там, а здесь одни лишь стебли,
И уязвим их творческий полет.


Порой они об этом и не знают,
Что там, вверху, оставили крыла.
Сердца их так же верою пылают,
Что сквозь века в служении вела.


Легко ли ангелам, спустившимся на землю,
Пройти свои земные жернова,
И, иссушив в солому свои стебли,
В муку смолоть желанья и права?

                         

МУДРАЯ  ОСМОТРИТЕЛЬНОСТЬ

Не суетись пред дураками,
Снискав себе средь них почет.
Ужель, ошкуренный ветрами,
Твой жизни путь средь них течет?


Не поучай, как жить, повесу,
Ему на твой совет плевать.
Не нами писанную пьесу
Не в силах мы перевирать.


Все побужденья дать советы
Имеют горестный финал.
Не наступайте на штиблеты
Тому, кто даже повод дал.


И так завистников немало,
К чему же недругов плодить?
Ужели Мудрости пристало
Себя в кумиры возводить!


Не осмотрительно мишенью
Возвысить ЭГО напоказ,
Не проще ли под божьей сенью
Себя укрыть от лишних глаз.

                     

НИЧЕМ  НЕ  СДЕРЖАННОЙ ЧРЕДОЮ…

Ничем не сдержанной чредою
Бегут стремглав куда-то дни,
Полету острых стрел сродни,
Пронзая свод над головою.


Ничто не вечно под луной,
Все скоротечно, связь мгновений
Вплетает подвиг устремлений,
Свершений, созданных тобой.


А за окном уж листопад,
Октябрь с почти нагою кроной,
Пока еще с травой зеленой,
Дождем унылым невпопад.


Средь голых прутьев кое-где
Костром багряным вспыхнет пламя,
Прекрасных грез былое знамя,
Как гимн пленительной звезде…


Казалось, все само собой
В чреде веков подряд вершится,
И некогда остановиться,
Чтоб сверить курс с самой судьбой.


Так многих щепкою несет
Потоком времени стремнина,
И выпита до дна братина,
И лишь Господь один спасет.


Но так ли чаша Бытия
Для всех хмельной бурлит отравой...
И нету силы, Боже правый,
Влачить уж цепи Жития?


А дни несдержанной чредой
К ногам спадают, словно листья.
И каждый миг как будто выстрел,
И стрелы свищут над тобой.

                 

БЕСПЕЧНОЙ  ЖИЗНИ  ПИЛИГРИМЫ

Песок шуршит неутомимо,
Ссыпаясь в колбу бытия.
Так ускользает жизнь незримо,
От нас сокрытое тая.


Взгляд нехотя беспечным взором
Скользит по глади мирных дней.
И, мысли отравляя сором,
Мы ждем забвенья поскорей.


Чтобы предаться неге сладкой
Взамен докучливых забот,
Мечтать о благости украдкой,
Перекрестив, зевая, рот.


Терзаясь скукой и печалью,
Мы с вожделеньем ждем забав.
Мечтою сладкой мчаться в дали,
Смягчив кой-как капризный нрав.


Все ждем настойчиво чего-то,
Чтоб скрасить скуку серых дней.
Да много ль в этой жизни прока?!
Понять не в силах, хоть убей.


Что наша жизнь? Борьба за право
Все наслаждения вкусить.
О, век страстей! О, эти нравы!
Так можно ль по иному жить?


Меж пальцев рук неумолимо
Песком стекает жизнь скользя,
Беспечной жизни пилигримы,
Как жалка, в сущности, стезя.

                       

         ЦЕНИТЕ  ЖИЗНЬ

Цените жизнь такой, как она есть,
Студеный воздух накрахмаленного утра.
Ведь каждый луч несет благую весть,
Сквозь корчи толп улавливаясь смутно.


В кромешной тьме поникшая душа
Бредет в ночи, не ведая покоя.
Напрасно Свет надежду предвещал.
Кто возродит поверженную Трою?


Цените жизнь такой, как она есть,
Примите Одиночество как благо!
Случайных спутников средь толчеи не счесть,
Где разум так мутит хмельная брага.

                                    

   СПАС  НА  ПРЕСТОЛЕ

Воссел недвижно на Престоле
С благоговейным жестом Спас.
Взамен своей распятой доли
Он сердца жар любви отдаст.


За то, что грешен – не осудит,
Бывает в жизни разный грех.
В ком совесть есть – ее разбудит,
А нет – живи так, без помех.


Кто жалко ноет в благолепье,
А кто вступил с ним в гнусный торг...
В конце двадцатого столетья
Кто ощутил в себе восторг?


Восторг великого служенья,
Чтоб жизнь за Истину отдать,
Чтобы в экстазе вдохновенья
За Новый Мир себя распять.


Бормочут все о Царстве Божьем,
Но в страхе ждут Земли конца.
Я ж в этом времени тревожном
Жду от Учителя гонца.

                      

Ребенка чистое дыханье,
Лампадки негасимый свет
Не отдадим на поруганье
И сохраним от всяких бед.


Безумства алчущего стада
Не поколеблют наш устой.
Лишь чистота – всему отрада,
Лишь нравственность несет покой.


Откройте настежь ваши души,
Пусть в них Святая Русь звучит.
Откройте божьей правде уши,
Пусть ровно сердца пульс стучит,


За стариков не будет больно,
Не будет больно за сирот,
Пусть совесть вырвется на волю,
Да будет счастлив мой народ!

                           

  ПРЕОБРАЖЕНИЕ

Слой за слоем позолоту,
Как конфетные бумажки,
Я с души своей сдираю
Вместе с кожей и рубашкой.


Остаются только нервы,
Снова я стою как голый,
Не последний и не первый
Высшего творенья голем.


Голем праха и надежды,
Голем яростных стремлений,
Я ищу свои одежды,
Нет покоя ни мгновенья.


Много лет я раздираем
Стаей всех противоречий,
Все внутри меня пылает,
Освещая поле сечи.


Слой за слоем позолоту
Детских радостных иллюзий
Вместе с кожей я сдираю,
Слыша смех зовущей Музы.

                         

            О  СМЫСЛЕ  ЖИЗНИ

Спрошу тебя: да есть ли грань бесстыдства,
И есть ли глубина паденья нравов,
Куда в итоге подлого обмана
Увлек лукавый страждущий народ?


Как будто опьяненный гнусным зельем,
Он потерял и душу, и рассудок,
И, став прислужником прожорливой корысти,
Накинулся друг дружку поедать.


О мой народ, наивный и беспечный,
Ты крайне жаждал получить свободу,
Тебя вела вперед святая вера,
Ты рвался править собственной судьбой.


Но ловко так расставили капканы,
А промеж ними натянули сети,
Что ты как мотылек туда попался,
Летя стремглав на яркий огонек.


В итоге, позабыв о смысле жизни,
Забыв о смелости духовного полета,
Ты сгорбился под тяжестью обмана,
Кляня и жизнь, и жалкую судьбу.


Как мог носитель православной веры
Прельститься, ты, на жалкую подачку,
Поверить в то, что деньги всех важнее,
И все продать возможно и купить?!


А если так, то в чем же смысл сей жизни?
Неужто, чтоб набить поболе брюхо?
И, одурев от грязных развлечений,
Стремиться все подмять и проглотить.


Тебя, народ, стремясь ловчей размазать,
Как мажут охру по всему забору,
Тащили врозь, разделанных и жалких,
Прокрустовое ложе разделить.


Чтоб стал стандартен всяк по-европейски,
Не тяготел вообще к высоким думам,
Чтоб мыслил всуе только о достатке –
Где что купить и выгодно продать.


Чтобы, поправ все чаянья традиций,
Что Россиянами копились век от века,
К земле б себя ты твердо припечатал,
Бескрылый и безликий гражданин.


Так где ж, скажите, предков наших гордость,
Что победив в немыслимых сраженьях,
Добыв ее ценой таких усилий,
Любили Родину, Святую нашу Русь?!


Доколе в чужеземные обноски
Мы с важностью рядиться с вами станем,
И, клянча о копеечной подачке,
Грызню устраивать, как в стае диких псов?


Неужто нам лишь важно потребленье,
Неужто, позабыв о Царстве Божьем,
Мы в церковь ходим только из приличья,
Чтоб было все совсем как у людей?


Тогда скажи мне, в чем же смысл сей жизни?
И что представим мы пред троном Божьим,
Когда придет черед Великой жатвы,
Неужто груды денег и тряпья?


Что нажил ты, то взять с собой не сможешь.
И, скрежеща зубами от бессилья,
В душе рыдая о своей утрате,
Уйдешь нагим, каким ты и пришел.


Так весь твой путь, пустой и бесполезный,
От колыбели до самой кончины
Ты жилы рвал, стеная и лукавя,
Никчемный и ненужный сирота.


К чему нам всем на пустоту равняться,
Когда Отец зовет прожить нас в Духе?!
О, блудный сын, очнись скорей от зелья
И взор мятущий к Богу обрати!


Ты к вечной жизни можешь устремиться,
В борьбе с собой найдя свое спасенье,
Как говорят, в невиданном сражении
Свою животность в Духе побороть.


Да обретет народ свою свободу!
Восторжествует поиск смысла жизни!
Да станет вера Божья нерушима!
Да утвердится в жизни ТРЕТИЙ РИМ!

                                   

          О  НРАВСТВЕННОСТИ

Спрошу тебя, о друг, что правит Миром,
Какие во главе стоят законы?
На чем священный зиждется фундамент,
Неужто лишь на кознях хитрецов?


Всех тех, кто ложью подлой и коварством
Заполучив и скипетр, и корону,
С напыщенностью дутой и презреньем,
Уселись править на монарший трон.


Помазанником быть он может Божьим,
Когда презрел Всевышнего законы?
И свой штандарт над этим Миром поднял,
Возвысив самость над самим Творцом?


Ведь то, что преподносят гуманизмом,
По сути есть отравленное блюдо.
Что может быть законней Воли Бога,
Неужто жалкий лепет наглеца?!


Оправдывая лживость и пороки,
Разнузданность вокруг и козни сея,
Мораль и нравственность ногою попирая,
Животной страсти воспевал он гимн.


О вы, глупцы, забывшие о чести!
Ведь потешаясь над самой моралью,
И десять заповедей выбросив на свалку,
На что рассчитывать вы можете тогда,


Когда вам жизнь свою предъявит плату?
Ведь вы в пылу "святом" негодованья
И жалком лепете о попранных законах,
Начнете проклинать и вся, и все.


Так где же ваша та Святая Вера,
Которой вы так долго прикрывались,
И, ханжески бубня свою молитву,
Служили лишь Мамоне и себе?


Придет ли в голову и душу покаянье,
Когда, беснуясь, каждый нечестивец,
Изображать собой святошу станет,
Прощенье вымолить пытаясь для себя?


Когда благонадежный тучный бюргер,
Мечтая о покое и богатстве,
О Боге вспоминает разве в кирхе
По праздникам святым и выходным.


И много ль проку от такой молитвы,
Что не откроет ни глаза, ни уши,
К морали черствыми свои оставив души,
Навек сердца оставив в темноте?


Свет Божий льется отовсюду,
И волей Бога строится природа.
Одной лишь веры в это будет мало,
Усилья каждый должен приложить.


Когда ж умножишь ты свои таланты,
И веру не подменишь суеверьем,
Когда поймешь, что истинно законно,
Тогда свободу над собой ты обретешь.


А до тех пор ты – жалкий раб привычек,
Ты – хищник в джунглях средь тебе подобных,
А коль тебе добычи не досталось,
Берешься справедливость осуждать.


Известно, что во рту не будет слаще,
Хоть сколько о халве не говорите.
Так Царства Божьего достигнуть можно только
Особым рвеньем и своим трудом.


Доколе ж Богу отдаем лишь только Божье,
А Кесарю всю львиную добычу,
Доколь гуманность каждый "гуманоид"
Напяливает утром на кафтан?


Доколь распущенность считается за норму,
Грабеж средь бела дня – за справедливость,
А идол почитается за Бога?
Ведь это тот же золотой телец.


И не пора ль Святую нашу Веру,
Чем дорожили предки пуще жизни,
И нравственность к тому ж Святую нашу
На трон средь Мира крепко водрузить.


Тогда лишь мы узрим, что правит Миром,
Какие во главе стоят законы,
На чем священный зиждется фундамент,
И что нам делать, и куда идти!

                              

Часы безжалостно отсчитывают
Прожитый миг, прошедший век,
Судьбу, порой коряво сшитую,
Что составляет человек.


Внутри столицы-мегаполиса
Ты бесконечно одинок.
И ты в душе кому-то молишься,
Не зная, есть ли в этом прок.


Снуешь с толпою деловито ты,
Не чуя под собою ног.
Судьбу свою, коряво сшитую,
Ты б переделать все же смог.


Но недосуг тебе миндальничать,
О цели жизни размышлять.
И продолжаешь ты охальничать,
Тебе ведь некогда понять...


Часы безжалостно отмерили
И без того недолгий век.
Коль не любили и не верили,
То был вообще ли человек?

                        

            Я  БУДУ  ЖИТЬ

Я буду жить, пока кому-то нужен.
Я буду жить, и в этом жизни соль.
И каждый вздох при этом мной заслужен,
Пока алеет парус для Ассоль.


Пока Ассоль теплом моим согрета,
Пока мечта цветет в ее душе,
Мой жизни бег стрелой из арбалета
Пронзает тень извечного клише.


Чужда погоня мне за личным счастьем,
Чужды расчеты, корысть, интерес.
Мне б уберечь любимых от напасти,
И счастьем почитаю этот крест.


Я буду жить, пока кому-то нужен,
Я убежден, что в этом жизни соль.
Так пусть же будет каждый вздох заслужен.
Да будет парус, а под ним Ассоль!

                                 

                      КРЕДО

Я пронесусь в ночи дугою плавной
И вспыхну отдаленною звездой,
Чтоб с ангелами стать совсем на равных,
Чтоб стать на равных с собственной судьбой.


Я в жизни не искал себе покоя
И не ищу покоя в небесах.
Иного одеяния покроя
Отмерит мне Всевышний на весах.


Я рвусь к вершинам вовсе не за славой,
Задуман мною непосильный труд.
Писать я буду следующие главы,
Когда кумиры с почестью уйдут.


С моим размахом этой жизни мало,
Таких, как эта, надобно бы пять.
Душа б трудиться только не устала,
И если надо, все с нуля опять.


Все жизни впредь не будут безмятежны,
Корвет судьбы на полных парусах
Взлетит вперед среди стихий безбрежных,
Отмерив курс на огненных часах.


Я пронесусь вперед дугою плавной
И вспыхну в будущем сверхновою звездой,
Чтоб с небожителями стать совсем на равных,
Чтоб стать на равных с собственной судьбой.

                                       

                        ГЛАЗА

Два огромных софита сапфировых
Заменяют сияние глаз.
Не люблю восхищаться кумирами,
Каждый встречный кумира создаст,


Но отдам предпочтение верное
Той нетленной духовной красе,
Для которой, я знаю, наверное
Не подходит земное досье.


Незабудок прекрасных цветение,
Голубое свечение льна.
Меркнет, кажется, все при сравнении,
Ведь у этих озер нету дна.


Заворожат любого глубинами,
Разметают осколки души.
За глазами Минервы совиными
Постигать глубины не спеши.


Нет оттуда возврата, по-моему.
Коль посмеешь, то уж – навсегда.
У духовной любви нет синонима,
У духовной любви есть судьба.


Два огромных софита сапфировых,
А за ними бездонная глубь.
Не по мне восхищаться кумирами,
Но по мне безвозвратно нырнуть.

                       

                  МУДРОСТЬ

Мудрость – компенсация молодости.
Мудрость – награда за прошлый труд.
Мудрость – отнюдь не седые волосы.
Мудрость – свобода от мнимых пут.


Мудрость – осознание Вечности.
Мудрость – поиск Бога в себе.
Мудрость – накал человечности.
Мудрость – душа в постоянной борьбе.


Мудрость – противник умной сытости.
Мудрость не терпит насилия штамп.
Мудрость – всегда антиполюс забитости.
Мудрость – не свет неоновых ламп.

                               

             ОДИНОЧЕСТВО

Одиночество – удел тех, кто выше.
Одиночество – тем, кто летает во сне.
Одиночество – для всех, кто видит и слышит.
Одиночество – там, где лицом к весне.


Одиночество – горечь в твоем стакане.
Одиночество – пятна на солнце любви.
Одиночество – праздник, который с нами.
Одиночество – крик на взлете зари.


Одиночество – тяжесть весомая мудрости.
Одиночество – мощный размах крыла.
Одиночество – не итог вовсе скудости.
Одиночество также – не мера зла.

                                  

            РОЛЬ
В каждой жизни моей
Это новая роль.
Словно крик журавлей,
В ней надежда и боль.


В ней стучит камертон,
Словно вечный набат.
Этот строгий канон:
"Нет, ни шагу назад!"


Не случайно все здесь,
На земле, где живу,
Нам принес эту весть,
Кто ходил по жнивью.


Кто оттуда пришел,
Где рождается Свет,
Кто дорогу нашел,
Нам оставив свой след.


Все в едином узле
Завязал общий Вздох.
Мудр лишь тот, кто прозрел,
Кто понять это смог.


Тот достойно живет
На Земле сотворцом,
Тот – планете оплот
Со Всевышним Творцом.

               

              Я  СМОЮ  ГРИМ...
Вот смою грим и стану вновь я прежним.
Не трагик, не герой я и не шут!
И облачусь в нормальные одежды,
Возьмусь за свой простой посильный труд.


Хочу я стать как можно незаметней,
Прозрачным, как оконное стекло.
Ужасно быть, по-моему, бессмертным,
Занудным попугаем и треплом.


К чему позерство, самовозвышенье,
За миражом тянуться из всех кож.
Лукавством пахнет это увлеченье,
Мой грим, увы, не так уж и хорош.


Его я смою, стану вновь тем прежним,
Ведь скоротечно почитанье толп.
Верну себе я скромные одежды,
И в этом только нахожу я толк.

                      

            НАЗИДАНИЕ

К чему скорбеть в часы паденья?
Возможно, дадено нам впрок
Какой-то сцены повторенье,
Вскрыть притаившийся порок.


К чему судить – к беде иль счастью
Вмешался в наши жизни Рок,
Молить спасенью от напасти,
Отринув жизненный урок?


К тому же, мудро ли во гневе
Хулить Судьбу или Творца,
Коль легкомысленно, как в чреве,
Сам выносил в себе глупца!

                       

      НЕСБЫВШЕЕСЯ

Как цветами сакуры усыпав
Ветви почерневшие дерев,
Словно снега весь запас рассыпав,
Все вдруг сникло, так и не созрев.


И безумное «цветенье вишен»
Пролилось слезой былых надежд,
Только капель стук о землю слышен
Бывших белых до безумия одежд.

                        

          МИСТИКА

Клубился косами туман
Над поймой речки утром ранним,
Как будто дым над полем бранным
Создал чарующий дурман.


Ну вот, дорогу потерял...
Кругом туман, кустарник редкий.
Я вздрогнул, наступив на ветку,
Не ожидал такой финал...


Чу, вон, в прибрежных камышах
Неясно что-то встрепенулось,
И вмиг тревогой обернулось...
Я замер, словно не дыша.


Почуял: что-то тут не так –
Ни человек, ни зверь, ни птица...
Так что там может притаиться:
Болотный дух иль вурдалак?


Но вот блеснул восхода луч,
С туманом схлынули тревоги,
И я увидел край дороги,
Ведущей в пойме между круч.


Так мой мистический туман
Неторопливо расступался.
На кручу только я забрался,
Исчез под солнцем и дурман.

                       

Нет, еще далеко не закат,
Это лишь набежавшие тучи.
Полный мудрости неба плат
Так прекрасен с Вселенской кручи.


Так прекрасен, что сводит дух!
Вся Земля у меня в ладонях.
И чудесная песня вслух
В дальний путь вновь меня проводит.


Я весь здесь средь своих друзей,
Между ними парю на крылах.
И, как древних эпох Персей,
Вечным светом объят в порывах.


Нет, еще далеко не закат!
Не настала пора прощаться.
Я, Вселенский наполнив плат,
Вновь и вновь буду к вам возвращаться!

                             

ВЕСЕННИЙ  РОМАНС

О, Ангел скорби и печали,
Освободи меня от пут!
Мои уныния причалы
Пусть в безвозвратное уйдут.


Пускай же с первыми лучами
Взыграет снова в жилах кровь,
И соловьиными ночами
Ко мне вернется вновь любовь.


Не будет, знаю, все как прежде,
Сгорело прошлое до тла.
Пусть страсть мою заменит нежность,
Пусть будет грусть моя светла.


О, Ангел скорби и печали!
Освободи меня от пут.
Дни, о которых мы мечтали,
Нам вновь любовь свою вернут.

                          

        СВОЯ  ТРОПА

Одной затяжкой сигареты
Не исчисляй мой жизни срок,
И звоном благостной монеты
Не искупай Судьбы урок.


Горючей каплей свечки воска
Мне не оплакать всех потерь.
Не ставь подряд на одну доску
Прошедших в жизни, уж поверь.


Неисчислимые богатства
Стяжает в жизни вольный Дух,
И где границы святотатства,
Когда любой удар не вдруг?


Уж нет канонов, нет устоев,
Ты все как будто видишь вновь.
Пастух и стадо – все пустое,
Зачтется в жизни лишь любовь.


Одной затяжкой сигареты
Не исчисляй свой жизни срок.
Советы, правила, заветы...
Учи лишь в жизни свой урок.

                         

БАНАЛЬНАЯ  ТЕМА

Правда навскидку
Тема банальная,
Выстрел на взлете,
Баба скандальная.


Хлещет наотмашь
Громкой пощечиной.
Сталью сверкает,
Скальпелем точеным.


Рвет и терзает
Душу распятую.
Наземь швыряет
Жизнь нашу смятую.


Страх перед правдой –
Призрак панический,
Снежной лавиной,
Бум истерический.


Слабость быть жаждет
Сладко обманутой,
В омут иллюзий
Массово втянутой.


Жить безмятежно
Позою страуса…
Ложь ведь гуманна.
Правда – безжалостна!

                   

  ПЛАНЕТА   ЛЮДЕЙ

Раскрыв колючие объятья,
Со стуком падали каштаны,
Лохмотья заменив на платья,
Из замши шитые кафтаны.


Они в лучах зари лоснились,
Собой украсив тротуары...
В них жизнь грядущая теплилась,
Могучий ствол в размерах тары...


А люди шаркали ногами,
Чудес вообще не замечая,
Топча бездушно сапогами
Природы дар – святых святая.

                       

     ЯБЛОНЕВЫЙ  САД

Расцвел наш яблоневый сад,
Все белым молоком облито.
Собою восхищая взгляд,
Стоит он, свежестью умытый.


Гуденье самых первых пчел
От дремы утренней пробудет.
На первой травке лягу дол,
Роса сырая... будь , что будет!


Раскинусь навзничь на земле.
Не сад, а облако сплошное.
Исчезли мысли в голове.
Да, жизнь моя чего-то стоит!

                        

    ЦЕНА  СВОБОДЫ

Свободы тяжесть пудовая
Дерзнувшим ложится на плечи.
Свободная мысль бредовая
Уставшие души калечит.


Свобода подобна Молоху,
Коль нету души откровения,
Бездушно свободным молотом
Весь мир разнесет во мгновение.


Круши, коли все позволено,
Все маски последние сняты.
Вне духа вы все обездолены,
Все судьбы безжалостно смяты.


Цена за свободу тяжкая.
Культуры ростки раздавлены.
Кормили всех раньше кашкою,
Дурманом идей разбавленной.


А нынче все разом хлынуло,
Плотины насилия смыты.
Дай Бог, чтоб скорее минула
Большая война за корыто!


Свободы тяжесть пудовая
Дерзнувшим ложится на плечи.
Не слушайте речи медовые
Под вой дробовой картечи.

                        

             ВЕРА

Святая вера не слепа!
Она есть острие надежды
На наши новые одежды.
К чему библейская крупа?


Святая вера не слепа,
Коль мира ждешь преображенья,
И сам в любое то мгновенье
С Творцом пребудешь на века.


Когда сам станешь на века
Одним из многих инструментов,
Творящих сил ингредиентом,
Чья мощь бескрайне велика.


Чья мощь бескрайне велика!
Одним умом непостижима
Преображенья пантомима,
Что катит волнами в веках.


И человек – Отца созданье,
Свое значенье осознав,
Есть духа Божьего дерзанье,
Но не творения финал.


Да есть ли творческий финал?
Где Истина от нас зарыта?
Сие, увы, пока укрыто,
Час откровенья не настал.


Сошествие – не есть финал!
Оно лишь акт святого действа
В час человеческого детства,
Что к Вере во Творца призвал.


Он к Вере во Творца призвал,
Пройдя распятье, воскрешенье,
Весь крестный путь преображенья,
Но это вовсе не финал!


Зачем же ждать кончины Света?
На что тогда земной весь труд,
Коль все плоды тотчас умрут,
Кому останется планета?


Кому останется планета?
Святая вера не слепа.
Она направит нас в веках,
Куда зовет нас фокус Света!

                       

        СТРАСТНАЯ  ПЯТНИЦА

Страстная пятница назад не пятится,
Что в жизни выпало – не увильнуть.
Загрузка матрицы, и время катится.
Встречай в открытую свой крестный путь.


Дорога стелется, все перемелется,
Кусты терновые одежду рвут.
Часы запущены, вперед идущие,
Голгофы ждущие…как гребень крут!


Зеваки толпятся, кликуши корчатся,
Злорадство копится: «Ату его!»
Дорогой млечною, за жизнью вечною
Шагами звездными – в страну Богов!


Страстная пятница назад не катится,
Что в жизни выпало – не увильнуть!
Загрузка матрицы, и время катится.
Встречай в открытую свой звездный путь!

                                  

Там где-то краешек земли,
Куда душа невольно рвется,
Куда лишь в грезах до зари
Мечта крылатая несется.


Забыв про дом и про покой
Стремится дух в ночные дали,
Начертав клич одной строкой,
Желанье, что мы загадали.


Нам верить хочется, что есть
Тот край, куда мы тщетно рвемся,
Откуда к нам приходит весть,
А мы в неведеньи мятемся!


Ведь должен быть заветный мост,
Что мы построили стремленьем,
Не так уж этот выбор прост,
Чтоб сделать за одно мгновенье.


Есть где-то краешек земли,
Куда слетаются надежды.
Эх, если б только мы смогли
Туда попасть, как в детстве, прежде!

                        

Тело стелется на землю,
Дух стремится в небеса.
И душой своей я внемлю
Неземным всем чудесам.


Я парю воздушным шаром,
Но на якорной цепи,
Все дается мне не даром,
Притяженью вопреки.

             

     БЕЗ  ДУБЛЕРА

То ли дождь по щекам,
То ли слезы.
То ль любовь на века,
То ли грезы.


То ли сердца полет
В час Минервы,
То ль стрела наизлет –
Прямо в нервы.


То ли тошно в конец,
То ль блаженно.
Под терновым венком
Прокаженным.


Не сложилась во мне
Однозначность.
Предо мной вновь палач
В паре фрачной.


То ли в шутку стоит,
То ль серьезно.
Улыбается криво
Скабрёзно.


То ли дождь по щекам,
То ли слезы.
То ли сон наяву,
То ли грезы!

            

              КРАХ  УТОПИЙ

Шансы утопий ветром подхвачены,
Толпы в погоне слепой одурачены,
Ставки на жизнь, как грошовая опера.
Корчат гримасы колодные джокеры.


Кружит азарт каруселями головы,
Все короли оказались вдруг голыми.
Фарт или фарс подмигнут неприкаянным,
Алчность крадется с ножом вечным Каином.


Весь карнавал охватило безумие,
К вечности рвутся прогорклые мумии,
Явь и кошмар переплетены намертво,
Колоссы мощные валятся замертво.


Шансы купюрами ветром подхвачены,
Року долги до сих пор не уплачены.
Ставки на жизнь фейерверком рассыпались,
В колбе песчинки на донышко ссыпались.

                               

     ТРАНСМУТАЦИЯ

Эти Божьего Разума нити,
Натянув, как живую струну,
В напряженьи души своей свить я
В светоносную тужусь волну,


Что, рожденная где то Фохатом,
Зародилась для пламенных дел
И соткется целительным платом,
Озарив наш убогий удел.


Говорят, что в Огне нету брода,
Что ж, коль Агни в том сердце погас.
У могучего Духа народа
Устремленье, как Огненный Спас.


Для души дерзновенной то пламя
Не причинит ни капли вреда,
Затрепещет Огонь, словно Знамя –
Символ Общего Блага труда!

                           

Я с восторгом внимал всем знамениям,
Предвещавшим свободу от пут,
Но не может Свобода в мгновение
Птицей вольной из клетки вспорхнуть.


Дух мятежный внутри так и мается,
Но к земле тяготеет душа.
Бесполезно в грехах своих каяться,
Коли нет смысла в том ни гроша.


Я с восторгом встречал ветры буйные –
Ободрать на душе всю кору,
Но порывы мои "богохульные"
Только глубже копали нору.


Выйду я на просторы раздольные
В чистоте белоснежных одежд.
И, надеюсь, тогда мысли вольные
Станут Птицей прекрасных надежд.

                               

РОЛЬ НА ВСЮ ЖИЗНЬ

Я, как клоун на арене,
Улыбаюсь, хохочу.
Делать ведь на этой сцене
Я не волен, что хочу.


Быстро я меняю маски,
Чтобы с каждым быть своим.
Я невольник этой сказки,
Ненавижу этот грим!


Но такая уж работа
Или, скажем, ремесло.
У меня одна забота,
Что бы в жизни не стряслось.


Словно клоун на арене,
Должен вечно в форме быть.
Я привязан к этой сцене,
Чтобы роль не позабыть.

                    

             СОЮЗ

Благословенны небеса,
Что вместе нас собрали.
Спаяв в едино полюса
И сделав тверже стали.


Отдельно каждому объять
Нельзя и сотой доли
Того, что сможем мы поднять
Как пласт в целинном поле.


В союзе каждый по себе
Отдельно много значит,
Но выполняем по судьбе
Мы общую задачу.


Спрессованы в один кристалл
Мы несмотря на это.
Кем в результате каждый стал?
Пока неважно это.

                           

        ПОСЛЕДНИЙ  АНГЕЛ

В сон тысяч лет погружена планета.
Свет обратился в пыль и тлен.
Повсюду ночь расставила тенета,
Услады жизни обращая в плен.


Но в бездне звездной знаки засияли,
И Мира Нового уж пробил час,
Когда народы в панике восстали,
Заслышав в небе трубный глас.


И мантиею огненной объятый,
Чтоб мир освободить от липких пут,
В руках с весами и мечем зажатым,
К нам прибыл Ангел на Последний Суд!

                                  

Века отсчитывали вехами твой труд.
Кто трудится, тот изначально мудр.


То плуг, то молот заменяли меч,
То печь, коль хлеба надобно испечь.


И к небу устремлялся дерзновенный взор,
Ловило ухо звезд бессчетный хор.


Ты помнишь, как реторта и часы
Друзьями стали в бдения часы?


Как золото кипело на огне,
Плясали тени на закопченной стене.


Был вынужден скрываться от людей,
Трусливо жавшихся от собственных теней.


Чернь издревле готовит втайне бунт,
Пусть нервы вдруг тебя не подведут.


Но есть в душе у человека враг,
Опасен он толпы зверей стократ.


Держать на мушке собственную тень
Без устали придется ночь и день.


Как будет изворотлива она,
Лишив тебя покоя нАдолго и сна.


Все превозмочь, все одолеть в себе
И не слукавить в творческом труде.


За каждый миг, отмеренный судьбой,
Заплачен выкуп дорогой ценой.


Позволит ль совесть в этой жизни, друг,
Не сбросить тяжести обета вдруг.


Почет и слава – дело рук льстецов,
На ублаженье карьеристов и глупцов.


Достойна та награда мудреца,
Что озарит прозрением Творца!

                             

 

ВЕТРЫ  БУЙНЫЕ  СОРВАЛИСЬ...

Ветры буйные сорвались
На свободу из темниц.
Цепи разом оборвались,
И ограды пали ниц.


Эх, манящая свобода!
Хмелем голову ведет.
От восхода до восхода
Вьюга пляшет и поет.


На свободу, на свободу!
Нас не сдержат берега.
Весь простор под зимним сводом
Вихрем заняли снега.


Дух захватывает, верьте,
Мощь и молодой задор.
Нет ни жизни, нет ни смерти,
Лишь галоп во весь опор.


Ветры буйные, шальные,
Дуйте, дуйте, шире грудь!
Кони вдаль несут лихие.
Звездный нам означен путь.

                 

           ГРЯДУЩАЯ  ЭПОХА

Вместе с рассветом, цветом и запахом
Вниз проливаясь дождем,
Неуловимо дробясь на атомы,
Время скользит ужом.


К прошлому пошлому все отрезано,
И сожжены мосты.
Между мирами − пропасть разверзана,
Ты уж меня прости.


В небытие старый мир отправится,
Как он тебя ни грел.
Старое время напрочь состарилось,
Неуловим тот предел.


Вольному − воля, звездами дышится,
Осточертел полумрак.
Занавес старого мира колышется,
Собрано все в кулак.


Мир манекенный ужасом полнится,
Близится «Света конец».
Кроятся, корчатся, ширятся домыслы,
Скован терновый венец.


Вот уж эпоха новая сверстана,
Скотству в ней места нет.
Весть та, небесная, на Землю послана,
Духом прими этот свет.


Вместе с рассветом, цветом и запахом
Преображается дом.
Прочь, старый мир, напитавшийся страхами,
Прочь Вавилон и Содом!

                               

    ЧТО  НАША  ЖИЗНЬ?

Вот-вот зажжется рампа сцены.
Готов ли к выходу герой?
Бурлят такие перемены,
Что валит просто с ног порой!


Ты заглянуть вперед способен
Насколько выучена роль.
Но этот мир, мой друг, особый.
Здесь нестерпима боль порой.


Судьба – не сказочная фея,
То бьет наотмашь по щеке,
То вдруг, теплом в душе повея,
Несет, как лодку по реке.


Вот-вот зажжется рампа сцены,
Превозмоги же в сердце боль!
И, несмотря на все измены,
Сыграй, как Бог, любую роль!                      

                           

            ГРУСТЬ

Голые прутья деревьев
В небо уперлись, застыв.
Будто из выдранных перьев
Сотканы грустью мосты.


Тяжко без солнца природе,
Вечный стоит полумрак.
Мысль невеселая бродит,
Не покидая никак.


Впору бы мне веселиться,
Праздник, никак, на носу.
Уж начинаю я злиться:
"Ну, никудышный досуг!".


Стопку налил, опрокинул,
Ждал, потеплеет душа...
Думаю, мало я принял −
Не веселит ни шиша!


Тягостно как-то, уныло,
А почему − не поймешь.
Видно, внутри все застыло,
Стопкою здесь не возьмешь.


Это проклятые нервы
Стали шалить и сдавать.
Что им поэзии перлы!
Время не движется вспять.

                       

             ОТКРОВЕНИЕ

Лучистой сенью звездною накрыв
Наш мир в часы преображенья,
Господень шестикрылый херувим
Представил взору перлы откровенья.


Открой Единого Создателя в себе,
Огнем пусть сердце ярче воспылает,
И Минотавра в яростной борьбе
Пятой пусть каждый в духе попирает.


Преобразится мир не в чудесах,
Не в поклоненьях мощам или ликам.
Отмерили пророки на часах
Преображенья сроки в мире нашем диком.

                                     

Памяти Анны Ахматовой

Облака облепили ватою,
Тело влажной росой смутив.
Будоражат гривой косматою,
И стучит в голове мотив.


От него никуда не денешься,
Он за мной по пятам бредет.
Звук в мозгах, словно в чаше, пенится,
И звучит в напряжении свод.


Холодеет душа тревогою,
Затаилось там что-то вдали.
Я плыву в облаках миногою,
Сам себе Сальвадор Дали.


Знать, повис на грани безумия,
Шире взмах и меня уж нет.
Но не след оставаться мумией,
Успокоившись враз от бед.


Пляшет все в виртуальной плоскости,
Все внезапно пойдет в разнос.
Захлебнулся мир в мокрой пошлости.
Кто как выживет? – вот вопрос!

                              

                 ПОКРОВ

Покров и снег в Руси слились
В славяно-христианский праздник,
Где мокрый снег, как злой проказник,
И свет Божественный сплелись.


В сей день в Отечестве, где хлад
Спешит сковать доспехом лето,
Снег должен быть по всем приметам,
Покров на наш Российский лад.


Покров готовит нас к зиме,
Где много пережить придется,
Пока злой гений не уймется,
В морозной ледяной тюрьме.


Покров готовит санный путь
Душе метущей в царстве хладном,
Найти исход в сем мире тварном,
Любовь Господнюю вернуть.

                              

ВЕКТОР  ВРЕМЕНИ

Полыхает куст сирени
Фиолетовым костром.
Время − бусы из мгновений
У безбрежности послом.


Катят, катят чередою
Волны жизненной борьбы.
Коль намечено судьбою,
Не обманешь ты судьбы.


Что добычей станет Сети
Молодого Рыбака?
Гонит волны в море ветер,
Гонит в небе облака.


Все живущее − в движеньи
В этом мире под луной.
Время ткется из мгновений,
Чтобы стать твоей судьбой!

                      

         МИРОЗДАНИЕ

Река таинственно искрилась
При свете призрачной луны,
И марь белесой пелены
В морозном воздухе клубилась.


Нависли ветлы над рекой,
О чем-то в полутьме мечтая,
Иль птицей по небу летая,
Забыв, что есть ночной покой.


Меж берегов простерся мостик
Порталом в детскую страну,
Пронзив тумана пелену,
Ты снова там – как это просто!


Но как непросто позабыть
Убожество невежд и хамство,
Цветущее с таким упрямством,
Порой не знаешь, как и быть.


Портал застыл меж берегов,
И я в раздвоенности чувства
Лишь балансирую на узком
Кинжале между двух миров.

                          

Скажи, мой друг, возможно ль, чтобы пахарь,
На урожай надеясь преобильный,
Взрастил в полях лишь малый колосок?


Тогда к чему все эти заверенья,
Что человек случаен во Вселенной,
И на других планетах жизни нет?!


А коли ты совсем незрячий,
Глядя в другие мирозданья,
То отчего свою ущербность
Ты называешь пустотой?

                             

Такая жизнь – и смех, и слезы,
И жар сердец, и вечный хлад.
То солнце жжет, то жмут морозы,
То вдруг сума, то злата клад!


Все так изменчиво в сем мире,
Нам ни к чему не привыкать.
То вторим Провиденья лире,
То начинаем пошло лгать…


Вообще, к чему все постоянство?
Когда весь мир летит к чертям…
Кто истину находит в пьянстве,
Кто молится своим богам!


Актер, поэт теперь не в моде,
Живем убого и грешно…
А солнце всходит и заходит.
В душе то горько, то смешно!

                          

        ПОВЕЛЕНИЕ

Тебе, о миг, повелеваю
В час свежей утренней зари:
Пусть чудо солнечного рая
В уставших душах восцарит.


Пускай мятущиеся толпы
Свой к небу взор оборотят.
Что в хаосе в подлунном толку,
Ужель бесчинства не претят?!


Ведь озарился путь бесспорный
Из царства тьмы свершить побег,
Но отрицает норов вздорный
Надежду чистую, как снег.


Терпенье Света безгранично,
Но жалок, все ж, удел толпы,
К животной страсти органично
Свои направивши стопы.


Тебе, о миг, повелеваю:
"Души спадет пусть слепота!".
Без Бога не ищите рая,
Без Бога жизнь совсем не та.

                          

Я вгрызаюсь в гранит этой жизни,
Прорубаюсь сквозь толщу пошлости.
И, в ответ на слова укоризны,
Не сбавляю ударов мощности.


Может быть, кому-то покажется,
Что излишне подобное рвение,
На здоровьи когда-нибудь скажется
Слишком яростное горение.


Мне на затхлых полях убожества
Преотвратно снимать свои жатвы.
Прорубаюсь вперед, пока можется,
Не давая зароков и клятвы.


И когда придет запредельное
Напряженье сверх всякой жалости,
Соберу, как в одно мгновение,
От рождения жизнь до старости.


Навалюсь, как отбойным молотом,
На гранитную толщу пошлости
И наполню забой чистым золотом,
Прорубаясь с предельной мощностью.

                              

           Я  НЕ  МОГУ

Я не могу плестись в хвосте,
Какой бы жизнь не оказалась.
Хоть годы, говорят, не те,
И все мы с курса сбились малость.


Пускай не туг мой кошелек,
Зато мой ум не помутился,
И душу с детства на замок
Я запирать не приучился.


Пусть распоясались купцы,
И честь давно не в моде ныне,
Рядить дела взялись глупцы,
Я никогда не буду с ними.


Для виду буду я как все,
Одену клоунскую маску.
И окунусь я с головой,
Пусть в страшную, но все же, сказку.

                                

              Я  САМ  СЕБЕ...

Я сам давным-давно себе блок пост,
Держу вглухую круговую оборону.
Для остальных я − белая ворона,
Разрушил сам я с этим миром мост.


Я сам себе и доктор, и бальзам,
Когда души залечиваю раны.
Мне подводить черту немного рано,
Где ключ к двери, чтобы сказать: "Сезам"?


Я сам себе ответчик и истец,
И сам сужу себя, свои поступки...
Не делая при том себе уступки,
Иначе все захватит лживый льстец.


И в этом привилегия моя,
Я сам с собою в эту жизнь играю,
В сердцах бросаю, снова начинаю,
Чтобы сыграть без фальши и нытья.

                                

Я соткан из противоречий,
Во мне спаялось «то» и «сё».
Изыска благости предтеча,
Животной пошлости осел.


И что когда во мне взыграет
Увы, предвидеть не берусь.
То страсть вулканом воспылает,
То в книги пыльные уткнусь.


Бываю весел, как повеса,
То мрачен, как фонарный столб.
То торжества наполнен мессой,
Иль весь – учености апломб.


То очарован красотою
Изящных Афродиты форм,
И рвется из меня рекою
Страстей поток сверх всяких норм.


Когда вулкан сей засыпает,
Молитвы Богу возношу.
Душа опять меж звезд порхает,
Вверяю слог карандашу.


И, навострив, как можно, уши,
Ловлю посланье дивных муз,
Пока осел вновь не разрушит
Мой с вдохновением союз.

                           

ВОТ  И  ЗАКАТ

Вот и закат!
Словно камень с души.
Огненный плат
Жернова не крушит.


Истины перст
Не карает мечом.
Боров не съест,
Он уже нипочем.


Нервный накал
Успевает остыть,
Полный бокал,
И его не разбить.


Латы сняты,
Не стесняют мне грудь.
Вехи святы,
Никуда не свернуть.


Солнца закат –
Передышка в пути.
С гор водопад
В мудрый сад обрати.


Коль тишина −
Для души не покой,
Лягут слова
Под уставшей рукой.


Тяжесть огня
В один час не снести.
Нет счета дням,
Календарь завести.


Мудрость небес,
Распростертая длань.
В мир благовесть –
Словно быстрая лань.


Музыка сфер –
Полыханье огня.
Сумма всех мер
С изначального дня.


Нежная плоть
Всем ветрам напоказ.
Зерна смолоть –
Это Духа приказ.


Хлеба испечь
Золотой каравай.
Люд уберечь −
Это долг, так и знай.


Вот и закат…
Передышка в пути.
Все-таки клад
Нам по силам найти!

                

                 ОТРАЖЕНИЕ

Рукой подать до призрачного царства,
Что в зазеркалье световом живет.
Оно лишь − слепок бренного коварства,
И вместе с нами, видимо, умрет.


Оно нам мстит за прожитые годы,
И правды от него не утаить.
Ведь каждый день, в огне, не зная броду,
Уже давно по ту черту стоит.


Коснусь рукою призрачного царства,
Что отражает прожитую жизнь.
Того, не виртуального коварства,
Что по ступеням тянет вниз и вниз.

                                   

У меня двойных стандартов нет,
И душа для каждого открыта.
Как-никак, я все-таки поэт,
Хоть и у разбитого корыта.


Такова уж рыночная жизнь −
Все здесь покупается за баксы.
У меня ж советский атавизм,
Я не продаю "мозги" по таксе.


И не понимаю, что по чем,
Если для меня пришли свободы.
Почему повсюду лишь облом,
Как-никак, уходят мои годы.


После смерти парочка томов
Выйдет для любимого народа.
Гений мой блеснет, и был таков −
Вот она, вульгарная природа!


Годы тешу я себя пока,
Что воздастся мне за небесами.
Обрывается на том моя строка.
Не горюйте, все-таки я с вами.

                          

         СУДНЫЙ  ДЕНЬ

Навис ли Рок как судный день,
Иль легким шоком обойдемся?
Подолом, как всегда, утремся,
Свое лицо скрывая в тень.


Навис ли Рок как судный день?
В ответ на толп глумливых корчи,
На злодеяния, на порчи,
Когда легла лихая тень.


Когда легла лихая тень
На все, что дорого и мило,
Когда злодейство победило,
Я призываю судный день.


Я призываю судный день,
Надеясь лишь на справедливость,
А вовсе не на Божью Милость,
Когда вопит земная сень.


Когда вопит земная сень,
Кто призовет на суд свой грешных,
Увязших в игрищах потешных,
В крови распявших Божий день?


В крови распявших Божий день...
Неужто Рок их не коснется,
И судным днем не обернется,
Не пряча злодеянья в тень.


Не пряча злодеянья в тень,
Разбив на праведных и грешных,
Пусть явит Бог свой Суд неспешно,
Когда наступит судный день.